Стандартизованный диагностический инструмент, измеряющий степень отклонения различных типов детского поведения от популяционных адаптивных норм и направленный на выделение «группы риска» по девиантному типу развития. Сбор данных осуществляется с помощью трех форм:

1) CBCL/1½-5-LDS — опросник, заполняемый лицами, осуществляющими уход за ребенком от 1,5 до 5 лет. Контрольный список содержит 100 вопросов, связанных с проблемами поведения.

2) YSR/11-18 — опросник, заполняемый самими детьми и подростками в возрасте от 11 до 18 лет. Контрольный список содержит 118 вопросов, связанных с проблемами поведения.

3) TRF/6-18— опросник для учителей, предоставляющих отчет об учениках от 6 до 18 лет. Контрольный список содержит 118 вопросов, связанных с проблемами поведения.

В РФ, как правило, используется методика, адаптированая на русскоязычных выборках в НМЦ «ДАР» им. Л. С. Выготского и Центром Исследования Ребенка Йельского университета (Нью-Хевен, США) в 1995 году. Имеет название «Лист наблюдений (Check-list) Т. Ахенбаха», включает 113 утверждений, охватывает возраст от 4 до 18 лет. Каждый пункт опросника оценивается баллом 0, 1 или 2 (т. е. высказывание вообще не соответствует, в некоторой степени соответствует или полностью соответствует истине).

Шкалы опросника Т. Ахенбаха.

Первичные: закрытость (замкнутость), или проблемы в общении; социальная дезадаптация; тревожность; соматические проблемы; проблемы мышления; проблемы внимания и гиперактивность; делинквентное поведение; агрессия.

Производные: внутренние симптомы —внутренние конфликты (интернализация); внешние симптомы — конфликты с окружением (экстернализация); общий показатель проблем.

Историческая справка

В 60-х годах двадцатого века Т. М. Ахенбахом был разработан чеклист (контрольный список) детского поведения (CBCL). Первоначально он представлял собой стандартизированный опросник для оценки дезадаптивного поведения и эмоциональных проблем у дошкольников в возрасте от 2 до 3 лет, а также у детей и подростков в возрасте от 4 до 18 лет. Им также была разработана система эмпирической оценки Ахенбаха. Опросник CBCL является частью этой диагностической системы.

Возникновение подхода ASEBA было продиктовано необходимостью получения более дифференцированной картины детской и подростковой психопатологии. В то время Диагностическое и статистическое руководство (DSM) Американской психиатрической ассоциации выделяло только две категории детских расстройств: 1) Детские дезадаптивные реакции (adjustment reaction of childhood). Данные расстройства относились к временным и подразделялись еще на три категории: дурные привычки, нарушения поведения и невротические черты. 2) Шизофренические реакции у детей. К этой категории относились шизофренические реакции, возникающие до пубертатного периода и психотические реакции у детей, проявляющиеся в первую очередь, как аутизм (DSM-I, 1952, с. 28).

В 2000 году была проведена ревизия CBCL/2-3 и формы С-TRF (форма для заполнения заботящимся лицом или педагогом), в результате появилась форма опросника, охватывающая возраст от 1,5 до 5 лет — CBCL/1½-5-LDS. После 2001 года CBCL был дополнен набором «DSM-ориентированных» шкал, пункты которых включают некоторые аспекты диагностических критериев DSM-IV. В CBCL есть также несколько клинически важных пунктов, которые вносят свой вклад в общий балл.

После 1997 года были разработаны также шкалы ASEBA для взрослых (18—59 лет) и пожилых людей (60—90+ лет). Оценки для лиц в каждой возрастной группе соотносятся с нормой. ASEBA была переведена на 100 языков и имеет множество многокультурных приложений.

Исследования опросников Ахенбаха

Ряд исследований показали, что шкалы опросников Ахенбаха (CBCL 1,5-5) имеют хорошую прогностическую достоверность и значимые корреляции со шкалами таких известных диагностических методик, как ADOS и CARS. Поэтому их можно было бы предложить в качестве инструмента для выявления дошкольников с риском развития расстройств аутистического спектра (РАС) [2; 4; 6].

Было также показано, что методика Ахенбаха является хорошим инструментом для оценки динамики и эффективности вмешательства, как психотерапевтического, так и медикаментозного [9; 10].

Начиная с 1966 года было опубликовано более 8 000 работ, в которых сообщается об использовании ASEBA в разных странах мира. Основные направления исследований: наркомания, синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), оценка взрослых, тревожность, генетические факторы, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и т. п.

Опросники Ахенбаха зарекомендовали себя как эффективный диагностический и прогностический инструмент в различного рода исследованиях: исследование влияния генетических и экологических факторов на невнимательность, гиперактивность, импульсивность и низкие темпы когнитивного развития; проблемы гендерных дисфункций; игровая зависимость (с помощью опросника YSR); влияние семейной обстановки и применение наказаний на поведение детей; взаимосвязь сексуального насилия в детстве и склонность к риску во взрослом возрасте; прогнозирование развития патологических личностных черт (с помощью опросника CBCL); оценка эффективности психотерапии и медикаментозного лечения (в том числе и РАС); изучение последствий стихийных бедствий; различные мультикультурные исследования и многое другое.

См. также: Шкалы адаптивного поведения Вайнленд (VABS), Тест Векслера для исследования интеллекта детей (WISC)

Текст: Татьяна Медведовская, педагог-психолог ФРЦ МГППУ

(1) Achenbach, Thomas M.; Rescorla, Leslie A. Manual for the ASEBA School-Age Forms & Profiles. Burlington, VT: University of Vermont, Research Center for Children, Youth, & Families, 2001. (2) Narzisi A. et al. Child Behavior Check List 1½–5 as a tool to identify toddlers with Autism Spectrum Disorders: A case-control study // Research in Developmental Disabilities. – 2013. – № 4(34). – P. 1179–1189. (3) Burket R. C., Myers W. C. Axis I and personality comorbidity in adolescents with conduct disorder // The Bulletin of the American Academy of Psychiatry and the Law. – 1995. – № 1(23). – P. 73–82. (4) Muratori F. et al. The CBCL 1.5–5 and the identification of preschoolers with autism in Italy // Epidemiology and Psychiatric Sciences. – 2011. – № 4(20). – P. 329–338. (5) Carter A. S., Grigorenko E. L., Pauls D. L. A Russian adaptation of the child behavior checklist: Psychometric properties and associations with child and maternal affective symptomatology and family functioning // Journal of Abnormal Child Psychology. – 1995. – № 6(23). – P. 661–684. (6) Sikora D. M. et al. Does Parent Report of Behavior Differ Across ADOS-G Classifications: Analysis of Scores from the CBCL and GARS // Journal of Autism and Developmental Disorders. – 2008. – № 3(38). – P. 440–448. (7) Корнилова Т. В., Григоренко Е. Л., Смирнов С. Д. Подростки групп риска. СПб., 2005; Экспериментальная психология. Практикум / Под. ред. С. Д. Смирнова и Т. В. Корниловой. М., 2002. (8) Корнилова Т. В., Григоренко Е. Л., Смирнов С. Д. Факторы социального и психологического неблагополучия подростков в показателях методик стандартизованного интервью и листов наблюдения // Вопросы психологии. — 2001. — № 1. (9) Чудакова Л. Б. Тактика лечения детского аутизма. // Украинский вестник психоневрологии. — 2014. — Т. 22, № 3(80). (10) Гринспен С., Уидер С. На ты с аутизмом. Использование методики Floortime для развития отношений, общения и мышления. :Теревинф, 2013.